Ноя 27 2017

Главный виновник

После катаклизма, произошедшего в столице, бывшая Имперская Степь превратилась в жуткое место. Многие запомнили этот день, как самый чёрный в истории самого сильного государства.

Там, где были сады, теперь остались лишь чёрные остовы, города превратились в кладбища, наполненные живыми мертвецами, а каждый час над проклятыми землями проносился звон колокола. Некогда величайшая реликвия людей, выкованный ангелами Небесный Колокол, что придавал верующим в добро силы, и вселял надежду в лучшее… теперь же он нёс лишь смерть.

Моросил мелкий дождик. Это было плохо – над Гиблой Степью дождь выпивал все силы, оставляя беззащитными перед злобными тварями, снующими в поисках добычи.

В старой таверне, в погребе, обосновались четверо великих героев, из Бессмертных. Их миссия была незавидна – но никто, кроме них, не смог бы помочь. Это было куда более сложно, чем даже сразиться с самой Реальностью, кошмарным порождением Коричневого Сна. Одно дело – когда вторгаешься в агрессивный мир, другое дело – когда видишь подобные перемены…

– Скоро дождь кончится? Если продлится ещё час, нам придётся задержаться. Не хотелось бы попасть под Двенадцать ударов. – прохрипел хмурый Камаз, отпивая немного зелья из бутылки. Камаз был «танком» группы. И живым (если можно так выразиться) феноменом – из всех, кто попал под воздействие заклинания, он единственный не бросил служение Серафине. Камаз был единственным в мире паладином-нежитью. Правда, почти полное отсутствие пользы со стороны священной магии, он с успехом компенсировал своими знаниями из всех известных школ боевых искусств.

– По моим подсчётам, мы и так не успеем. Дождь зарядил надолго, часа на четыре. А тебе-то что, на тебя удары разве действуют? – ответствовал маг в полосатой мантии фаразина, Мерлин – тоже не менее известная личность, первый игрок, ставший игровым персонажем… ну, или как говорил сам Мерлин, «Изир-шаим», что в переводе с языка магов означало «Бывший Бессмертный». Прошло немного времени, но эльф уже разговаривал на южном наречии так же хорошо, как на всеобщем.
– Мне это не смертельно, но приятного мало, – отмахнулся Камаз. – Ника, всё хотел спросить, а ты смогла бы просто грохнуть эту тучу? У тебя же силы не меньше чем у Мерлина.

Молодая владесса покачала головой. Верховная жрица Великой Матери Никотинна, одна из самых сильных среди Гостей, и одновременно – великий учёный в области некромантии, ученица лучших бальзамировщиков. Она пришла в этот отряд не только поддерживать своими заклинаниями, но и лучше понять природу магии, поразившей бывшую Империю.
– Я уже была здесь, остатки заклинания поддерживают тут вечные облака, они не исчезнут никогда.
– Коль мы пойти не можем никуда, давайте отдохнем тогда? Покуда дождь идти не перестанет, и гром часов двенадцать раз не грянет, идти не стоит нам в столицу, так можно насмерть нам убиться. – Пробормотал Августин, бард из тех самых «больных ролевиков», как их называли некоторые. Августин считал, что если он использует силу Искусства, то он должен говорить исключительно в рифму. Спасибо хоть не под музыку, а то его трели уже надоели Камазу. Но делать было нечего – музыкант отлично поддерживал группу и ослаблял противников. А его «Колыбельная» позволила пройти даже смертоносных вельхов.

– Ладно, перекур. Чем займёмся? – объявил Камаз, и достал из сумки точильный камень.
– А почему это вообще всё случилось, вся эта трагедия? – спросил Мерлин. Все тут же нахмурились. Этот вопрос мучил каждого. Потому они и отправились спасать весь остальной мир, и снять язык с Небесного Колокола.

Наконец, Августин вздохнул, и достал лютню.
– Коль все молчат, придётся мне сказать, позвольте мне мою историю начать… – под аккорды лютни начал бард.
– Начни рассказ, но лучше я тебя убью, чем буду слушать вновь твою лютню! – рыкнул паладин. Музыкант отложил инструмент, и продолжил:

– То было недавно, за месяц до событий,
Которые привели к нашему сюда прибытию.
Жил на свете молодой алхимик:
Угрюмый маньяк, злобный циник,
И вообще крайне неприятная личность.
Но вот у него кончилась вся золотая наличность,
И он отправился на поиски новых покупателей.
Обслуживал раньше он даже бандитов-предателей,
Хотя с ними никто дел не хотел иметь.
Но ради заработка можно было и не такое потерпеть.

И вот, в одном из гнёзд тех самых предателей,
Он нашёл себе нового, великого покупателя!
Старый маг, жрец-отступник, Лиеса предавший,
И теперь от жизни своей премерзкой уставший.
Вы наверное часто его видели сами:
Такой худой, бледный, в чёрной робе, с длинными тараканьими усами,
На поясе – кость курдатла, он ею сражается,
Антуаном Учителем часто он другим представляется.

«Помогу тебе я, дорогой мастер,
Найти в богатстве великом своё счастье!
Заказ мой простой, помочь мне в эксперименте,
Ты прекрасным образом справишься с этим,
Но хочу предупредить я тебя, друг мой прекрасный,
Если ошибёшься – смерть твоя будет ужасной…
Но коли всё правильно ты выполнишь, все мои указания,
Не последует тебе никакого наказания,
А дам тебе я десять бриллиантов, и сверху – тысячу золотых монет.
Согласен ли ты на такие условия, или нет?»

Конечно же, алхимик был рад, как будто в стельку напился,
И на предложение бандита он с радостью согласился.

И вот, в назначенный час, посредине катакомб Столицы,
Был в жертву принесён голубь, светлая птица.
А также сожжены пять связок трав, каких – не знаю,
И произнёс слова страшные, слова чёрные,
И вышли в Мир твари, одному лишь Иаалу покорные.
Резали твари людей и зверей, как хорьки душат птицу,
И горька была участь тех, кто не успел от них скрыться,
Тела растерзаны, души пойманы в клетки хрустальные,
Убиты даже духи астральные,
Солнце померкло, скрылось за чёрными тучами,
Горят дома, всюду трупы. Но не было бы лучше
Ошибиться в произнесении заклинания?
Поздно пришло к алхимику понимание.

Колдун был справедлив, но не греет алхимика награда,
Ему теперь лишь одного надо:
Вернуться назад во времени, и всё исправить,
Самого себя на путь истинный направить.
И пошёл тот алхимик в топи, нашёл мастера, тот память о нём стёр,
Снял неизвестный алхимик мантию, и отложил шестопёр.
Взял имя новое, и пошёл служить последователям Великой Матери,
Поскольку только там он видел искупление для него, для предателя
Мира живых, и своего родного государства,
А вот и сама печать дарственная,
Что дадена ему была на пути к исправлению:
Даёт она душ больных исцеление.

Но не по душе был путь жреца-целителя,
Не хотел он лечить воителей и мучителей,
Отложил он посох, надел робу из кожи,
Стал совсем на разбойника он похожим.
Пришёл в Лицей, где научился у лучшего музыканта
Игре на лютне. Похоже, алхимик-то был с талантом,
Ну и пошёл он по миру, за барда себя выдавая,
И повсюду страждущим помогая.

А потом он узнал, что собирается экспедиция
Колокол проклятый уничтожить, звенящий до сих пор в столице…
Ну, думаю дальше каждый из вас догадался,
Кем тот самый алхимик в результате назвался.
Откроем все карты, если сможете – простите меня.
Алхимик тот, это – я.

Повисла неловкая тишина.

– Ты же из игроков, как ты можешь быть тем алхимиком? – удивилась Никотинна. – Это красивая история, но ты не прав. Ты не можешь быть тем, кто принёс беду в Империю.
– Почему? – насторожился Камаз. Никотинна посмотрела на него печально.
– Прошу, я сейчас скажу всю правду, если только вы пообещаете меня не преследовать за это.
– Смотря что ты скажешь, – паладин был непреклонен. В конце концов, он потерял не только свою «родину», но и человеческую жизнь.

– Это случилось за месяц до катаклизма, – начала свой рассказ владесса. – Я была участницей одного из проектов бальзамировщиков-экспериментаторов. Наверное, вы слышали о «Цветке Лунного Затмения»? Вот, я принимала участие в этом опыте. После его успешного завершения, мы встретили богатого вельможу, любимого мужа аббатисы одного очень влиятельного монастыря.

Влад представился, как дан Эргет Сельдвитт. И предложил нам поучаствовать в одной авантюре. Суть эксперимента заключалась в том, чтобы с помощью пары артефактов и заклинаний мгновенно воскресить всех убитых на земле Столицы, дабы те превратили город в кладбище. Как известно, во время Основания Империи, Сильбертаун был построен на месте самого кровавого сражения. Подобный эксперимент мог переломить ход войны в сторону Матриархата. Не помогли бы даже гости, ведь силы были бы неравны.

Мы, трое некромантов, отправились туда со всем необходимым. Было нетрудно замаскироваться под магов Халифата, и пройти на «точку опоры». Это был подвал Белого Храма. Приготовившись к заклинанию, мы произнесли всё слово в слово. Но что-то пошло не так. Возможно, проблема была в травах, сорняки затесались.

В результате, нежить проснулась, но напала на нас – из нас троих выжила только я, да и то потому что я – Гостья. Мои ассистенты присоединились к нежити. Бессмертная нежить, это страшно! Они вставали сразу же после гибели, пока действовало заклинание! Город быстро опустел, а заклинание прогрессировало: сама природа умирала в Столице, людей скашивала чума, а любая царапина приносила ужасную смерть в течение часа.

Прошло немного времени, и то, что случилось, вы видели. Я порвала с экспериментами, и стала искать способы вернуть всё на свои места. Надеюсь, после того, как мы унесём язык колокола, я смогу рассеять заклинание.

– Как ты это собираешься сделать? – спросил Мерлин. Никотинна достала чёрный кинжал.
– Этот нож я получила от Главы Конклава, тот, кто умрёт от него – умрёт так же, как и в Загробном мире. Я убью себя в том самом подвале, где произнесла заклинание, и эта жертва искупит мою вину. Я-настоящая всё равно останусь жива, в своём мире, а я-Никотинна должна смыть заклинание своей кровью.

– Тогда тебе меня надо было бы убить, – усмехнулся Камаз. – Не могло такого случиться, просто не могло, понимаешь? Я лично видел, что случилось в тот день, и ТЕБЯ там вообще не было.
– Конечно, я была в подвалах Белого Храма, в облике магички. Хороша бы я была, заявившись туда как некромант! – возмутилась Никотинна.
– Раз уж мы все так разговорились, давайте я тоже внесу свою лепту. Это похвально было, взять всю вину на себя, но проблема была в том, что Лиес и Серафина поссорились.
– Разве так может быть? Серафина – предводительница Небесного Воинства! – удивился Мерлин. Камаз откашлялся.

– Всё было проще, чем вы думаете. Помните, как пришли в город Узревшие? Они принесли с собой новую веру, и естественно, это не понравилось богам. Серафина вышла к нам, и призвала не гнать Узревших прочь. Но Лиес вмешался тоже, и отправил всех своих последователей убивать еретиков. Началась война, в которой Лиес призвал всех своих воинов, павших за Империю, и воины стали убивать тех, кто был верен Серафине – а таких очень много, вы знаете. Я был одним из них, но Серафина сжалилась над нами, и возродила к жизни в таком виде. Это было бы лучше, чем потерять связь с Миром. Поэтому некоторые из мертвецов сохранили разум, их подняла Защитница Страждущих. Я не несу ни перед кем бремени вины, я просто один из тех, кто был очевидцем этой войны. Но я один из тех, кто благословлён на эту миссию самой Серафиной. Я пошёл за колоколом, поскольку на нём висит Слово Лиеса, которое каждый час гремит над руинами Империи, поднимая всё новых монстров. Как только колокол замолчит, эти земли смогут вновь стать безопасными. А я смогу сменить тело, и вновь быть живым. Что бы вы ни делали, тот кто снимет язык колокола – будет испытывать адские муки. Мне же всё равно, мёртвая плоть не болит.

– То есть, вы хотите сказать, что все трое из вас причастны к катаклизму? – вздохнул Мерлин. – Вы знаете, что ваша история – правдива, но кто прав на самом деле?
– Естественно прав был я, вина то – моя. Не видели вы того бандита, да и имя его было позабыто, но всё же давайте дойдём вместе до цели смело, мы должны завершить это дело! – ответствовал Августин.
– Справимся с заклинанием – спасём мир, пока не поздно, я готова. – отозвалась Никотинна.
– Идите вы в баню, просто отрежем колоколу язык, и всё путём! – перебил Камаз.
– Это всё как-то не по-настоящему… быть такого не может, чтобы вы все трое были правы! – вскричал Мерлин. – Что вообще происходит?
– С тобой что-то явно не то. – сказала владесса хриплым голосом Камаза. – Может быть тебя…

Маг не дослушал реплику Никотинны, и выбежал на поверхность, под дождь. Капли проходили сквозь Мерлина, не причиняя вреда, тень то появлялась, то пропадала. Внезапно перед магом материализовался призрак, и полетел в сторону, но через пару секунд словно вспомнил про мага.
– Держись, Мерлин, ты двигаешься в правильном направлении! – сказал призрак голосом Никотинны, и провалился под землю, маршируя.
– Это не может быть, это всё сон?! – крикнул маг.

– Сестра, вколите ему ещё препарата, должно помочь стабилизировать его нервную систему. – незнакомый голос, явно принадлежащий врачу. – Смотрите, ему помогает! Показатели приходят в норму!

«Нет, только не обратно, моё место ЗДЕСЬ!» – в ужасе подумал маг, догадываясь, что может означать последняя реплика. Изо всех сил он пытался удержаться здесь, призывая на помощь богов и Предтечей, и думая о Зарине и маленьком Тимуре. Но всё же с ужасом ожидая момента, когда он проснётся в своей квартире, и увидит что это всё было красивым сном…

Мир перевернулся с ног на голову, Мерлин схватился за какой-то кустик, чтобы не упасть в небо. Но это не спасло его, и он полетел навстречу солнцу. Последней мыслью Мерлина было то, что небесная твердь всё же существует…


– Ну вот, а вы говорили, ничего не получится! – радостно подытожил некто с хриплым суровым голосом.
– Едва откачали. Это было очень рискованно, больше никаких экспериментов! – плакал знакомый женский голос.
– Вы понимали вообще на что идёте?! А если бы не получилось?! Человек пролежал в коме месяц, он мог вообще умереть! – незнакомый голос совершенно неопределённого типа явно возмущался.

Чувства пока не пришли в норму, ощущение было, как после долгого сна. Мерлина прошиб холодный пот. «Вернули, вернули назад!» – мелькнула мысль. На душе сразу стало горько и тяжело.

Мерлин огляделся вокруг, было неестественно темно, но через пару секунд, маг понял, в чём дело. Он снял с глаз повязку, и увидел, что находится в своём доме. Рядом стояла его жена, и плакала от счастья, перед кроватью сидел Камаз, живой и невридимый, а ещё неподалёку – какой-то человек в белом халате, почти как у врачей его старой родины. Всё же он на месте!
– Мерлин, солнце жизни моей, ты очнулся! – красавица Зарина плакала, теперь уже от счастья. Маг обнял свою жену, и встал с кровати.

– Что вообще творится такое? – спросил он наконец, приведя себя в полный порядок.
– Провалившийся эксперимент. Группа Никотинны, твоей подруги, создала свой аналог компьютеров, – объяснил человек в белом. – Глупо и опасно, она сама не ведала, что сотворила.
– Никотинна? Некромант? – не понял Мерлин.
– Нет, бальзамировщица. А ещё Августин, человек-друид, и Камаз, химик из Сообщества Атеистов. Ты решил стать подопытным кроликом, и погрузился в изменённую Сферу.

До Мерлина дошло. Пелена спала с его сознания… Никакого катаклизма не было, всё это было простой системой предсказаний! «Сфера Норн», полумагическая полумеханическая аппаратура, позволяющая заглянуть в будущее, и узнать всё до мельчайших подробностей! Появление подобной вещи в Мире помогло бы привести его к золотому веку, но вместо этого, маг попал в кому, и будущее воспринималось, как реальность.

– Но как же я смог выбраться из этой заварушки? У меня не было шансов! – покачал головой фаразин. – Плетение выхода из Сферы Норн было повреждено!
– Это всё спасибо твоему другу, – кивнул Камаз. – Если бы не его чары помех, ты бы так и жил в той параллельной вселенной своим сознанием. Он создал какой-то… глюк, который выдал ошибку, и ты догадался о подделке. А потом всё просто посыпалось, и ты проснулся. Что ты успел увидеть до того, как мир рассыпался?

– Я видел катаклизм, Империя была разрушена в результате страшного заклинания. Лиес и Серафина поссорились, и мы должны были снять Небесный Колокол, – произнёс Мерлин. Человек в белом отмахнулся.
– Бред. Как ты себе это представляешь? Уничтожить Империю, поссорить богов… бальзамировщики переквалифицировались в некромантов. А Августин кем был? Чернокнижником?
– Бардом…
Человек в белом тепло рассмеялся.
– Барды, некроманты… может быть там ещё и шаман был? Нет, это ни капли не похоже, ни на что. Давай, поправляйся, если понадобится – я ещё загляну к вам. Зарина, береги мужа!
– Конечно, господин! Десять тысяч благ вам! – поклонилась Зарина. Человек в белом покинул дом.

– А кто это кстати был? Он представился как твой друг, но я его раньше нигде не видел. – спросил Камаз. – Этот, в белом?
– Не знаю, я впервые его вижу. – пробормотал Мерлин, и сделал большой глоток чая. Он бы вспомнил, если бы его память не была повреждена артефактом.
– Кто бы он ни был, спасибо ему. – сказала Зарина, и пошла в детскую. Малыш скоро проснётся, его пора кормить.

Мерлин рассматривал маленькую серую сферу, помутневшую от грубого вмешательства команды учёных. Трещина пересекала её насквозь, и красиво играла на свету. В ней больше не осталось ни капли магии, теперь это просто безделушка.

Заглянув в зеркальный портал, маг убедился: всё нормально в Сильбертауне. Чистое небо, живые люди, и ни капли той кошмарной иллюзии, в которую он попал. Нужно будет связаться с Никотинной, чтобы она прекращала эти опыты. А потом жить дальше.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.