Дек 03 2017

Паладин из Нашора-Шарта (главы 5,6)

Глава 5.

Сам Зарфолд представлял из себя вполне приличный город: высокие крепостные стены из гранита, внутри – несколько двухэтажных особняков, построенных по чертежам чужаков – в каждой такой усадьбе могло жить сразу несколько семей! Улицы освещались магическими фонарями, которые ещё пока не светились, но Грей знал: стоит солнцу скрыться за горизонтом, кристаллы вспыхнут приятным белым светом, который осветит все улицы. Под таким светом совершенно невозможно спрятаться, идеальная защита от невидимок. Поэтому все городские улицы Зарфолда были оборудованы этими фонарями.

Кроме простых домов встречались также лавки торговцев, ремесленников и охотников – уже прошли те времена, когда мясо было доступно только охотникам и знати – сейчас каждый бедняк мог позволить себе шашлык из оленины по выходным, а люди побогаче не гнушались есть земляные яблоки и лук. Во многом этому поспособствовали сами чужаки, перекраивая мир под свой образ жизни – и это пришлось по душе всем.

– Где здесь живёт Сверкающий Джек? – спросил Грейлан первого встречного, когда караван скрылся из виду.
– Да недалёко, – махнул рукой какой-то добродушный толстяк. – Через мост перейдёте, а там и часовенка, при часовенке – домишко, в домишке том Джек и живёт… а вам зачем он понадобился?
– Да хочется узнать про Лиеса побольше, а он вроде бы хороший жрец. – быстро соврал юноша. Толстяка это удовлетворило, и он пошёл дальше.

Мост Зарфолда тоже представлял из себя образец искусства – весь из гранита, украшенный вязью гномов, в котором расписывалась история города, а вместо столбов светящиеся кристаллы фонарей держали статуи ангелов в доспехах Небесного Воинства.

– Не просто так кстати, – угадав мысли Грея, сказала Люба. – Это големы. В случае опасности они покинут свои посты, и зададут жару нападающим. Их кристаллы могут как нести простой свет, так и метать молнии.

«Домишко при часовенке» оказался целым особняком, ничуть не хуже чем гостевой домик в имении Эргота. Грейлан собрался дёрнуть за золочёное кольцо, как дверь сама открылась.

На пороге стоял карлик в махровом алом халате, с коротким ёжиком рыжих колючих волос. На глазах – большие очки, которые делали из него экзотическую зверушку. Короткопалые ручки сжимали инструменты для гравировки.

– По какому вопросу пришли? – поинтересовался карлик, но оглядев Грейлана, внезапно переменился в лице: масляно-доброе выражение лица тут же стало почтительным.
– Ох… прости пожалуйста, парень, не знал что такие ещё есть. С тех пор как… ну, вы заходите-заходите! И дверцу прикройте! Будете чаю? Новый рецепт, из чешуек илишишек и миндального цвета!

После непродолжительного чаепития, карлик подошёл к Грейлану, и шепнул:
– Пойдём со мной, пусть твои спутницы останутся снаружи. Это очень важное дело, и тут нельзя присутствовать лишним. Нужно завершить Провозглашение, иначе ты так и не получишь в полной силе покровительство Двуликого.

«Что бы ни случилось, не волнуйся, у меня хорошие предчувствия по этому поводу» – шепнула Аолен. Юношу это успокоило, и он пошёл за карликом в соседнюю комнату. Там, за потайной дверью, оказался спуск в подвал. Было темно и страшно, карлик и молодой демон находились в катакомбах под часовней. И кажется, это место было старше, намного старше, чем сама часовня. В конце катакомб на троне сидела статуя Лиеса в плаше, закрывающем лицо – видимо, его сумеречная ипостась. В руках – чаша, в которой были подношения – благовония.

– Отложи в сторону оружие, оно тебе ни к чему. Символ тоже, получишь новый. Каждый паладин должен получать свой символ, а не пользоваться чужим, – затараторил карлик. – Так. Теперь встань перед статуей, и сотвори молитву Лиесу.

Грейлан встал перед статуей. Время почти стёрло её черты, и теперь это был скорее силуэт кого-то, какого-то древнего божества, намного древнее чем сама Империя… И статуя просто лучилась силой.

Хоть юноша и не знал слов молитвы, но он пытался обратиться к Лиесу, как тогда, во сне. И почувствовал, что слабеет – сила медленно покидала его, статуя заботливо избавляла его от его тёмного дара, от его демонической природы… стало тяжело дышать.

– Не волнуйся, так и должно быть. Ты упадёшь без сил, а потом встанешь, готовый служить Двуликому, – ответил карлик на невысказанный вопрос.

Перед глазами Грейлана стали появляться тёмные круги, он чувствовал что ему стало тяжело стоять прямо, и встал на колено.

Последнее, что увидел Грейлан, был мягкий и живой мрак…


Когда молодой демон упал без сознания, он не заметил, что комната наполнилась золотым туманом, и в ней появились трое: человек в белом, Эргот в своей боевой ипостаси, и золотоволосый человек в кожаной куртке. Первый, как всегда – спокоен, второй – явно взбешён, третий – в негодовании.

Карлик испуганно пискнул, и попытался убежать из комнаты. Эргот посмотрел на него всеми своими шестью пронзительно-голубыми глазами, и карлик забился в муках, не в силах даже вскрикнуть. Наконец, он дёрнулся в последний раз и затих.

– Это всё твоя вина, его почти убили! – почти прорычал Эргот на человека в белом.
– Спокойно. Он жив, хотя и получил важный урок. Не доверять первым встречным. Кто же мог подумать, что слуга Сверкающего Джека окажется таким жадным до сил отмеченных богами? И можешь не стараться, на меня ни один из твоих взглядов не действует. Да, и прими наконец свой человеческий облик!

Эргот послушался, и вновь стал престарелым инквизитором. Хотя и буравил человека в белом недобрым взглядом. Быстрым движением руки, человек в белом ударил статую белоснежным огненным шаром, и та рассыпалась в прах. Грейлан вздохнул с облегчением, и, кажется, заснул.

– Ну что, теперь твоя очередь. – на этот раз реплика была обращена к Лиесу.
– Ну хорошо, хорошо. Чем же мне тебя наградить таким для начала… – подумал Двуликий.
– Пусть станет великим воином, и сможет выжигать лжецов изнутри, – предложил старый демон, но умолк, почувствовав на себе внимание человека в белом.

– Даю тебе интуицию. Без неё тебе никуда… – вздохнул Лиес, простирая руки над спящим Грейланом. – Даю тебе честность. То, чего нам всем не хватает. Даю тебе дар лечения… ДА, ЛЕЧЕНИЯ! Война кончилась, но нужны те, кто будет лекарем душ всех разумных. Даю тебе мудрость и понимание. Мудрый лекарь способен на многое… Ты проспишь час, после чего – будешь жив и здоров. Таково моё Слово. В минуты слабости ты можешь обратиться ко мне, и я помогу тебе. Но иди своим путём.

– Босс, можно я уничтожу этот город? – поинтересовался Эргот, – У меня тут внука увели. Что вместо него проснётся, я не знаю. Меня же на смех поднимут!
– Спокойствие, Эргот, не придавай этому значения. Он всё равно ничего не вспомнит, что случилось. И ты тоже. Ты попал во временную аномалию, твой портал откроется через десять минут после того, как мы выйдем отсюда. Узнаешь всё заново, только так, что тебе это понравится. Ну, или ты хотя бы не захочешь устроить вендетту всем обитателям этого дивного места.

– Спасибо хотя бы на этом, – проворчал старый демон, и умолк. – Лиес, двуличная твоя душонка, скажи хоть как ты согласился на это дело?!
– С боем… который я продул, к стыду своему.

Повелитель Боли и Двуликий переглянулись, и вздохнули. Закончив свои дела, вся тройка ушла, от мирно спящего в обломках идола Грейлана. Скоро на грохот в подвале должны будут прибежать обитатели дома.

Грейлан очнулся от дикой головной боли, в окружении Любы, Аолен, и двух незнакомцев: высокого и сухого старичка с повязкой на глазу, и седовласого влада.
– Он очнулся! Воды ему, воды! – прошептал старичок. Чашка с водой бережно была поднесена к лицу юноши, тот сделал несколько жадных глотков.
– Тебе здорово повезло, иначе узнал бы тяжесть камня над головой… – проворчал влад. – Нарваться на психопата, который собирает жизненные силы у… одарённых! Ещё хорошо что ты оказался крепким орешком. Твой неудавшийся убийца лежит молчуном в выгребной яме, там ему и место.
– Он напоил нас какой-то дрянью, я потом минут десять сидела вся расслабленная, и даже не слышала как кричит моя интуиция что что-то неладно! – почти плакала Аолен. – Подумать только, у меня чуть было не убили лучшего друга!
– А я думала, что я твой лучший друг… – хитро покосилась на неё Люба.
– Ты лучшая подруга, не бери в голову, – улыбнулась Аолен. – В общем, спасибо НАСТОЯЩЕМУ Блестящему Джеку…
– Сверкающему, – поправил старичок.
– Не важно. Как только выяснилось что этот злобный недоросток был всего лишь его камердинером, мы тут же побежали за тобой! Выломали дверь, а там ты лежишь, весь без сознания и всюду осколки статуи. И труп этого мерзкого пенька!
– Сразу видна кровь отпрыска Повелителя Боли, – уважительно заметил влад, – Мелкий-то не просто умер, в муках страшных.

Грейлана прошиб холодный пот.

– Не волнуйтесь, молодой э-э… человек, мы в курсе кто вы. – успокоил его Сверкающий Джек. – Тем более странно ваше появление здесь. Есть какие-то ощущения? Этот обряд должен был действительно превратить вас в человека… ну или что-то вроде того. Демонической силы в вас больше нет, и скорее всего не будет.
– Так что твоё желание сбылось! Теперь тебе не придётся становиться копией своего дедушки! – улыбнулась Аолен.
– А как насчёт силы Лиеса? – спросила Люба. Голубые глаза влада словно сверкнули в темноте, услышав имя Двуликого. Этого у владов до сих пор не отнять, слишком долго он был покровителем врагов Матриархата.

– Ах, да. Насколько могу судить, эта сторона силы осталась. Не так просто потерять то, что было дано богами, – заключил Джек. – Из вас мог бы получиться хороший жрец Двуликого, или же его паладин, если вы не против такого поворота событий.
– Я не против. Тем более что мне ещё предстоит как-то справиться со своим дедом… он меня на месте убьёт, когда узнает что я пережил, – усмехнулся Грейлан.
– Да уж, нрав у Повелителя Боли ужасный… – почти скрипнул зубами влад, – Я был когда-то у него в пыточной, он монстр.
– Кстати, а вы кто? – спросил Грейлан влада. Влад действительно оказался странным: достаточно старым, и не носил шейного платка. Да ещё и спокойно держался на «вражеской территории».

– Не важно, один из бывших гостей, – кратко бросил влад, давая понять что тема закрыта.

– Да, девушки мне уже всё рассказали, зачем вы пришли ко мне. Но боюсь, моя помощь вам уже не нужна. Символ Лиеса сам напитался энергией во время вашего… финального акта силы, если можно так выразиться. Посвящать же вас в паладины смысла я не вижу – это уже сделал сам Лиес, его посвящение гораздо ценнее чем простого смертного. Вероятно, вам нужен ночлег. Через два квартала отсюда моя знакомая сдаёт свою усадьбу, вы там хорошо поместитесь втроём. Стоить это будет немного, леди Аолен уже доказала мне свою удачливость в азартных играх.
– Тогда мы пойдём туда. Я уже себя хорошо чувствую, но всё же я хотел бы повидать Белые Стены! – вскочил Грейлан.

– Возьмите с собой кроме символа ещё эти доспехи. Они не сравнятся с кожей триглава, но они зачарованы, и… более каноничны для паладина, – улыбнулся старый Джек, указывая на кольчужную рубаху. Юноша осмотрел её, и понял, что она ему нравится: звенья были выплавлены из мифрила, но выглядела золотой, из-за наложенных чар, призванных оберегать от какой-то неведомой угрозы. Накинув поверх камзола, молодой паладин заметил, что она легка и приятна на ощупь, как шёлк, но при этом удивительно прочна. Украшал рубаху орнамент, стилизованное изображение солнца и луны, а рукава были ещё оснащены небольшими накладками, призванными усилить скользящий удар. Не менее красиво выглядели штаны с наколенниками, и ботинки, которые, не смотря на свою металлическую подошву, совершенно не издавали звука. Всё обмундирование было бесшумным – словно показывало, что паладин Лиеса должен быть иногда незаметен. В качестве оружия была выдана сабля, изящная, но очень прочная. Лёгкий аромат дорогих духов давал понять, что лезвие было ещё и отравлено (впрочем, как сказал Джек, яд будет вредить только по желанию хозяина оружия). Священный символ крепился на поясе за левой рукой, чтобы в случае чего – быстро достать. Завершал костюм небольшой и почти незаметный обруч из золочёной кожи, которая покрывала голову, шею и плечи невидимым, но непробиваемым щитом магической природы.

– Это просто здорово! Это лучше чем трофеи из старой Сокровищницы! – обрадовался Грейлан, рассматривая своё облачение. Тем более что оно было достаточно лёгким и тонким, и легко пряталось под обычной одеждой, почти не ощущаясь.

В этом и была вся суть «паладинства» Двуликого: добро должно делаться незаметно.

Попрощавшись со старым жрецом Лиеса, тройка подростков и хмурый влад вышли из поместья.

– Всё же, меня не покидает ощущение, что мы знакомы. Очень знакомы, – сказал Грейлан владу, глядя в его голубые глаза. – Сними эту маску, если не враг нам.
– Не здесь. Ты удивляешь меня, внук. Должно быть, этот твой… альянс с Двуликим не такая уж и плохая задумка, – ответил влад голосом Эргота.
– Дед?! Как ты нашёл меня?! – вздрогнул юноша.
– Когда умирает родственник, тут и человек почувствует. К счастью для тебя, когда тебя нашли, ты уже был в безопасности, иначе наслал бы на Лигу страшную чуму, самую болезненную из всех. Как захотел, так и выкрутился. Молодец. Ты действительно причинил мне самую сильную боль, которую только мог причинить. И ты больше не будешь ныть по поводу того, что тебе придётся принимать мой дар. – объяснил Эргот. – И покровителя ты себе выбрал… ну, по крайней мере не Серафину, и то хорошо. Знаешь, делай что должен. Имение остаётся на твоих плечах, но если хочешь – можешь устроить там хоть храм своему Лиесу. Я не могу оставаться в одном мире с тобой, после такого позора.

«Ну, что делать будешь?» – внезапно проскочила мысль. «Позволишь ему просто так уйти?»

– Дед, стой. Я знаю, тебе тяжело, но есть способы, оставшиеся ещё со времён эпохи Бессмертных. Пусть Грейлан умрёт в этой часовне, пленённый злобным карликом, а я возьму другое имя, – предложил юноша. Повелитель Боли обернулся.
– Это могло бы быть выходом. Но тебе будет закрыт вход в Нашора-шарт, и в наше имение. Будешь жить, как живут люди. И твои подружки к тебе не будут приходить.
– Это почему это?! Я ещё уговорю тётю, она меня вообще отпустит жить с Греем! – встала в позу Аолен.
– А я и так выросла в этом мире, – улыбнулась Люба. – Тут безопаснее.

– Ладно, уговорили… Но всё же… если что, не стесняйся обращаться за помощью, внук. – пробурчал Эргот, одаривая Грейлана тяжёлым болезненным взглядом, от которого разом заныли все зубы, и пошла кровь носом. Но сам Грейлан не стал ничего говорить, он уже понимал: дед просто не может иначе, это не в его природе.
– Пойдёмте лучше сразу порталом в Белые Стены, там есть мастер, который может тебе составить хорошую биографию, и вписать её в реальность, – сказал Эргот, разрезая пространство острым ногтем, образуя портал. Спустя полчаса дело было сделано, и молодой паладин Грей попрощался со своим дедом. Интуиция подсказывала, что, возможно, навсегда.

Глава 6.

Каково это, вечное притворство? Скорее всего, Грациар знал ответ на этот вопрос. Впрочем, когда его упрекали в «излишней мягкости», он только отшучивался. Из всех князей Нашора-шарта, Отец Шуток был белой вороной, и «не в своём уме».

Только со своей дочерью он был самим собой. А когда выяснил, что дочка полностью пошла в своего отца, сделал ей величайший по своим меркам подарок – открыл тайну «потайного кинотеатра». «Босс» пошёл навстречу этому маленькому нарушенному обещанию, и принёс в следующий раз целую стопку кассет с мультфильмами.

После ухода Грейлана из Нашора-шарта, Люба стала скучать. Из всех друзей, у неё осталась лишь подруга Аолен. Остальных даже любящий дурацкие шутки папаша называл «обезьянами».

– А всё-таки интересно, как там сейчас Грейлан поживает? – задумчиво промурлыкала Люба, отложив в сторону чёрный цилиндр. Она захотела выучиться «фокусам из мультиков», но пока ничего ничего кроме кролика из шляпы не получалось. Да и тот выходил с одним лишь учебным цилиндром, а не с любой шляпой.
– Хорошо наверное, иначе бы вернулся, – ответил Грациар. – Хоть он и бездарный, но с таким заступником ничего не страшно. Слушай, а давай я с боссом поговорю, превратим тебя в жрицу Великой Матери, и наведём шуму в Матриархате?
– Всё никак не успокоишься, что такая шутка и не тебе досталась? – рассмеялась Люба.
– Конечно! Я ржал как крестьянская лошадь целый вечер, когда Грея буквально заставили стать паладином! Демон-паладин, это ж надо такое придумать!

– А всё-таки, ты зна-аешь где он находится! – заметила Люба, лукаво прищуриваясь.
– С тобой совершенно невозможно иметь дело, солнышко моё, тебе просто нельзя сказать «нет»! – ответил Отец Шуток, целуя дочурку. – Знать не знаю, но последний раз он появлялся в Халифате, делал попытки выучиться у тамошних учёных разным наукам. А те его и рады учить, как-никак паладины славятся своей твердолобостью, а тут на тебе – «учите меня наукам!» Каково?!
– Ты же мне разрешишь отправиться в Халифат на пару деньков? Я только повидаюсь с Греем, и обратно!
– Пообещай что так и будет, а то я страшно рассержусь, и оставлю тебя без мультиков на целый вечер! – скорчил сердитую гримасу Грациар.
– Обещаю! Ну, я полетела?
– Прямо так? И даже не спросишь, как его теперь зовут? – улыбнулся отец.
– Ой… а как?
– Грей. Просто Грей. Ему ещё шепнули, что имя Дориан не очень хорошо ассоциируется у гостей, поэтому решил просто сократить своё имя. Пытается сойти за сына гостя, и вроде бы у него выходит. Интересно как у него с настоящими гостями проколов не выходит, тут, наверное, сам Двуликий помогает.
– Ну, тогда я пойду искать его. Уверена, я его быстро найду!

Грациар тепло улыбнулся, и открыл портал. Дочь Отца Шуток отправилась в столицу Халифата…


Оптимизм Любы был настолько велик, что сработал ничуть не хуже дара Аолен. В таверне, где она очутилась, она увидела поникшего мальчишку, который возвращал кошелёк какому-то старику в светло-зелёной мантии и кофейного цвета тюрбане. Тот не сводил с парнишки тяжёлого взгляда, и Люба решила подойти к ним.

– Что у вас случилось? – спросила девушка. Тут же прощупала настроение этих двух – старик был сердит и возмущён, юноша – смущён и испуган.
– Да сам не знаю! Я хотел стащить у этого богатого человека немного золота на лепёшку, а потом вдруг я как вдруг… ну и вернул ему всё обратно, – заплетающимся языком промямлил мальчишка.
–  Лепёшку, как же! Таких как ты, нужно отправлять на раскопки! В кандалах! – распинался старик.
– Давайте я лучше расскажу вам одну интересную историю, а вы потом сами решите, что с кем сделать? – спросила Люба, одновременно посылая импульсы любопытства. Юноша тут же поднял голову, старик умолк.
            – Когда дедушка моего дедушки ещё оглашал окрестности своим плачем и пачкал пелёнки, жил в большом доме, что под тремя фиговыми пальмами, старый мудрец. И пришёл к мудрецу странник. Сказал тогда странник: «О, мудрец, да будут дни твои долгими и исполненными радости! Ты мудрейший из всех учёных, ответь же мне на три вопроса». «Спрашивай, о юный отрок», ответствовал старец. «Почему небо голубое, солнце белое, а песок жёлтый?», спросил юноша. Не моргнув глазом, ответил ему мудрейший: «Ответы на эти вопросы слишком просты, поэтому зайди в библиотеку Кхенмал-Дернаха, второй этаж, отдел познаний о Мире, там ты всё и узнаешь, а я буду думать о великом». «О чём же ты думаешь, если это для тебя такие простые вопросы?» – вопросил юноша. И мудрец ответил ему: «Я думаю о том, как выглядит пятидесятимерное пространство, о том, какой запах у края Вселенной, и почему собаки не умеют мурлыкать»…

Дальше можно было не продолжать: все, кто слышал эту историю, заливались хохотом. Смеялись и старик с воришкой.

– Ну ты даёшь, девочка! А ведь и верно, наши «мудрецы» почти все такие! – утирая слёзы смеха сообщил старик. – Далеко не каждый может так тонко обсмеять такую серьёзную тему, да ещё и языком старых сказителей. Спасибо за подаренное хорошее настроение!

Люба просияла: она чувствовала веселье остальных, и это доставляло ей удовольствие. Укреплённое даром, хорошее настроение будет пребывать с этими людьми до утра, а то и ещё дольше.
– Подскажите пожалуйста, тут случайно не проходил паладин, из гостей? Мой ровесник, давно его ищу, по всему материку! – спросила Люба.
– Был у нас недавно один изир-шаим, может быть ты его и ищешь, девочка, – ответил охранник, маг, одетый в серебряную кольчугу. – Он живёт в Ашейхене, в общежитии для студентов. Это в десяти минутах полёта. У тебя есть деньги на полёт?
– Да какие деньги! Солнце дня моего нынешнего, я оплачу твою дорогу на самой мягкой из подушек! – в сердцах воскликнул обворованный старик. – Без тебя мой день был бы испорчен!
– Спасибо за помощь! – только и сказала Люба, и пошла в сторону караванной ложи.


– Как забавно! Я ещё никогда не летала на подушках! – рассмеялась Люба, рассматривая средство передвижения. Это была большая, около полутора квадратных метров в диаметре, бархатистая подушка с бахромой и лямками, чтобы не упасть. Также к подушке была пришита спинка и некое подобие дорожной сумки, в которую можно было бы положить закуски и воду.

– Рошан! Иди сюда! – крикнул старик. Через пару секунд с одной из подушек вывалился парень лет тридцати в шёлковом одеянии караванщика.
– Илир аль Шет, надеюсь, когда-нибудь ты споткнёшься, и расквасишь себе свой длинный нос. Такой сон прервал, что готовь побольше денег!.
– До Академии Ашейхена довези, – сказал старик.
– Двадцать золотых.
– Шерик шам-харот шель эр… Ты совсем потерял последний разум. Пять золотых! – выругался Илир.
– Двадцать один золотой. – нехорошо ухмыльнулся караванщик. Люба почувстовала, как начинает закипать её знакомый старик, как и тупое раздражение сонного караванщика, который привык к почтительному обращению. Пришлось прибегать к крайним мерам.
– Дядя Рошан, а у тебя есть любимый человек? – нарушила перепирательства двух магов Люба.
– Нет, но ты не в моём вкусе. Мне больше нравятся уроженки далёкого Матриархата, – ответил караванщик.
– Извращенец… владессы коварны, как песчаные кобры, – язвительно пробурчал Илир.
– А у меня вот есть одна подружка, и она давно мечтает встретить такого человека, как ты. Такого красивого, умного и гордого. Если я доберусь до Ашейхена как можно быстрее, я поговорю с ней… возможно вы найдёте друг друга.

Всё снова прошло, как по маслу. Старый Илир незаметно лопался от смеха, представляя себе семейные муки караванщика под игом владессы. Рошан же уже мысленно представлял, как неизвестная, но обязательно очень красивая белокожая дама смотрит на него своими влюблёнными сапфировыми глазами. Надо бы только потом подточить эти наваждения, а то действительно придётся искать «подружку». Да. Завтра оба они забудут об этом событии.

– Ладно, если уж она ОЧЕНЬ красивая, то так и быть, пять золотых. – довольно промурлыкал Рошан. Получив деньги, он отвёл Любу к красивой подушке из бело-розового бархата. Быстро обучив девушку управлению средством перелётов, караванщик удалился, а подушка Любы взмыла в воздух по заданному маршруту.


Вылетев за черту пригорода, девушка увидела, как редеют зелёные леса, насаждённые магами-садовниками, и начинается пустыня. Когда-нибудь весь остров будет зелёным, но пока что половину его заполняли пески, древние как сам Мир. Поначалу было немного страшно, но уже через минуту Люба почувствовала, что ей нравится кататься на этом странном приспособлении. Снова начали появляться деревья, и дочь Отца Шуток приземлилась в небольшом городке, расположенном между двумя каналами. За это Ашейхен гости часто называют Мессопотамией – ещё одна из тех шуток, которых никогда не понять уроженцам Мира. Ну, хотя бы слово красивое!

Подушка мягко приземлилась на землю перед высоким зданием с куполами, украшенными звёздами: по традиции зодчества магов, так всегда украшали здания университетов и библиотек. Дождавшись, пока пассажир вылезет, подушка развернулась, и испарилась. Она уже снова стояла на месте, в загоне караванщика Кхенмал-Дернаха. Любу уже встречали.

– Люба, неужели это ты? Как ты нашла меня? – улыбнулся Грей, обнимая подругу. Он немного изменился: волосы приобрели золотистый оттенок, на щеках появился лёгкий румянец… но взгляд серых глаз был на удивление тяжёлым. Одет он был в шёлковые одежды студента, а рядом с ним – сурового вида воин в чёрной кожаной куртке, явный гость континента. Кажется, такие носят охотники или бандиты.
– У неё хорошие данные, не хуже чем у тебя, – сказал суровый воин. – Её дар позволяет ей строить всё так, как было бы лучше, если в этом участвуют разумные
– Познакомься, это мой… наставник. – слегка запнулся Грей. Девушка почувствовала его смущение и лёгкое опасение… а вот от «наставника» она не могла почувствовать абсолютно ничего, словно его и не было!
– Лиес. Светозарный или Сумеречный, ну или как теперь говорят, Двуликий. – представился воин. – Понимаю, ты наверное ожидала увидеть рыцаря в золотых латах на белом коне, но этот облик мне нравится больше.

Люба рассмеялась: впрочем, не столько из-за внешности покровителя бывшей Империи, сколько из-за того, что это была её естественная реакция на неожиданность.
– Ну, хоть кто-то правильно это понял, – истолковал по-своему это Двуликий. – Давайте посидим в беседке, Грей расскажет тебе свою историю. Ты же явно сгораешь от нетерпения…

Добавить комментарий

Your email address will not be published.