Ноя 21 2017

Случай в Университете

— …таким образом, магическая матрица не нарушает ни один из постулатов Амона Мудрейшего. Именно поэтому настоятельно рекомендую использовать этот стиль вместо классического «Иш-хальк», если у вас хватит аккуратности. На этом мы закончим нашу лекцию, вас ждут на полигоне для практики.

Студенты Звёздного университета поклонились лектору, и ушли из аудитории, а сам профессор — пожилой маг в полосатом халате и зелёной чалме, уже был готов отправиться домой.

— Профессор, подожди! Есть пара вопросов!

Опять этот чудной бессмертный, или как говорили маги Халифата, «шаим». Настоящие учёные нечасто показывали свою благосклонность к этим странным существам не от мира сего. Но профессор Касим бей Илир уважал его за удивительное стремление познать местные магические законы, и что не менее важно — не смотря на своё положение в обществе, искренне пытался влиться в коллектив магов Халифата.

— Да, Мерлин?

Молодой эльф (среди магов не было ни одного случая появления шаимов) в зелёной шёлковой мантии с ученическим жезлом собственной работы (сделанном по старинному канону, с пирамидкой кошачьего глаза, и украшенным ученической гравировкой Верного Заклинания), сел за стол напротив преподавателя. Весь его вид выдавал желание узнать ответ на очень важный вопрос.

— Я пришёл узнать ответ на старый свой вопрос. Тогда ты не смог мне ответить, но я уже достаточно проявил себя в университете. Так может ли маг стать… универсальным?
— О, любопытный отрок, тебе это надо не ко мне, а к фаразинам! Только они могут совмещать несколько форм магии.

Мерлин вздохнул. Фаразины, или как их называли иногда ученики-шаимы, архимаги – занимали очень высокое положение в Халифате.
— Ты сам знаешь в своей великой мудрости, что фаразины не пустят к себе ученика университета, а я не хочу быть ограничен лишь тремя стихиями.

Профессор нахмурился, и переспросил:
— Трёх? Неужели твой потенциал выше, чем у обычного шаима, Мерлин? Редко кто может осилить две стихии, ты же говоришь о трёх, как будто для тебя это легко и просто!
— Я прошёл через Танец Забвения, и принёс в жертву свою физическую силу и ловкость в пользу ума и разума. Мне тяжело носить даже кожаные доспехи, я неловок в бою, моя рука слаба для меча, но мой магический потенциал выше любого из бессмертных! Мне нужно всего лишь знание. Знание, как использовать на полную мощность свои силы. Я в мастерстве овладел стихией Огня, Земли и Арканы, плюс есть некоторые наработки рун в школе Астрала, Света и даже одна Коричневая руна! Я изучил её, и могу применять!

На стол был положен камешек коричневого цвета, с кристаллами такого же коричневого тусклого материала. Профессор видел такую лишь однажды, когда в университет приходил лидер одного клана, чтобы попросить помощи с рейдом в подплан Коричневого сна. Эти руны использовались, чтобы очиститься от эманаций той кошмарной реальности, ядовитой настолько, что отравляло саму душу. Да, община «По Фрейду», они специализировались на том, чтобы исцелять от безумия неосторожных странников по Коричневому сну.
— И ты не боишься, что распыление на несколько школ ослабит твои знания? Не будешь ли ты обузой? Качество переходит в количество, как сказал великий Ашур аль Осман, да будут счастливы дни его в небесных садах.
— Позволю напомнить тебе, о, мудрейший из учителей, что фаразины владеют всеми школами магии, и это не стесняет их ни в чём. Редкий враг Халифата может победить фаразина даже Серебряного Круга. Про фаразинов Золотого круга я вообще молчу, лишь один бессмертный смог победить одного из них. Но и соотношение «пятьдесят бессмертных к одному фаразину» было слишком неравноценным. Особенно зная, что в рейде было три убийцы магов, которые своими коварными чарами ослабляли великого Изара, да будет скрашена тоска дней его пребывания в Зеркальных Павильонах.

Профессор ухмыльнулся. Ему определённо нравился этот студент.
— Есть у меня одно средство, которое может тебе помочь. Фаразины используют его для повышения восприятия с самой эпохи Просвещения, но не уверен, что могу дать тебе это средство без… определённых связей в Кхенмал-Дернахе. Ректорат может выписать тебе рекомендацию, которая даст эти связи, но для этого ты должен прилежно учиться. И благодарить своих богов, что вы, шаимы, легче проходите обучение, нежели уроженцы этого мира. После этого найди… мастера алхимии, Теолена бей Градора, хоть он и не местный, но он владеет одним из компонентов Эликсира. Больше я не могу тебе помочь, я слишком много сказал. Молюсь безграничной мудрости Предтеч, чтобы слова мои не попали в чужие уши.

Мерлин поклонился профессору, и ушёл из зала. Следом за ним раздался хлопок портала, и в аудитории появился величественный маг в золотой мантии и немесе, вместо тюрбана. Касим бей Илир поклонился гостю: не так часто его посещает сам фаразин Золотого Круга.

— Я всё знаю, Касим. Как посмел ты приоткрыть нашу тайну шам-шаиму? — презрительно бросил фаразин. «Шам-шаим» в переводе с местного диалекта означало «бессмертная тварь», и применялось исключительно как оскорбление для иномирцев. Всё же, некоторые маги считали, что их природа сродни природе элементалей и джиннов, но никак не живых людей, а значит они стоят ниже людей.
— Прости меня, о, отец могущества, но этот шаим, Мерлин, он действительно может хорошо послужить Халифату, если разовьёт свои таланты, которые подобны неогранённому алмазу.
— Я выношу тебе последнее предупреждение. Халиф ясно дал понять: как бы ни были сильны шаимы, они должны знать своё место. Их участь — быть жезлом, но не кулаком, его сжимающим. Ещё раз я узнаю о твоём ослушании — и ты отправишься на раскопки храма Анк’Аши! Я всё сказал!

Фаразин исчез в облаке золотых искр. Профессор Касим устало облокотился об стол. Ну и что теперь делать? Впрочем… как бы не тряслись за свою власть фаразины, их рано или поздно потеснят более удачливые шаимы, и сделают это играючи. А наступит время — и они займут верхушки власти наравне с местными жителями. Конечно, если всё будет идти так же, как идёт сейчас.

— Не стоит так печалиться, профессор. Время фаразинов подходит к концу, и они это знают, потому и нервничают.

Профессор вскочил от незнакомого голоса. Перед ним стояла женщина с длинными, распущенными рыжими волосами, ядовито-зелёными глазами и лицом уличной обманщицы. Однако за этой маской он видел могущественную колдунью, по силе сравнимую с самими фаразинами.

— Кто ты? Как ты попала сюда, женщина? — строго спросил он. Гостья рассмеялась, и села перед ним на кресло ученика, с достоинством королевы, садящейся на трон.
— Не собираюсь раскрывать свои секреты, но поделюсь с тобой будущим. Фаразин Хирам знает свою судьбу, ему уготовано стать… лидером предателей. Халифат расколется, и отступники поставят на карту всё что имеют. Война, от которой вы бежали, настигла и вас. Виной тому — могущество. И нет, не бойся, ЭТОТ разговор он не слышит. В моей власти укрыть этот разговор от его ушей.
— Но кто же ты, раз так легко рассуждаешь о судьбах сильных мира сего?
— Зови меня Зираз.

Профессор побледнел. «Зираз» это тоже было не имя. Дословно – «Палач», но часто его использовали для обозначения Закона. Это могло значить только одно.
— Зираз? Но это… не может быть, ты… госпожа… Да будут благословенны дни твои, и всю свою жизнь я посвящу… – пролепетал Касим. Зираз усмехнулась, и сделала знак рукой. Старый маг умолк в благоговении.
— Не надо лишних клятв. Да, я одна из Предтеч. Именно я принесла в этот мир то, что вы, учёные Халифата, называете Законом, а некоторые из шаимов — Кармой. По поводу тебя, твоя судьба менее печальна, чем фаразинов. Ты покинешь Кхенмал-Дернах, и будешь вынужден странствовать по миру, ибо ты станешь последним хранителем Эликсира. Ты станешь путешественником, отшельником, сменишь имя, побываешь во многих местах Континента. Как ты получишь знание — этого я тебе не скажу. Но не бойся, ты умрёшь своей смертью, и ты никогда не узнаешь на себе, на какие пытки способны фаразины и их слуги.

Зираз подмигнула профессору, и ушла сквозь дверь. Шагов слышно не было, Зираз, древнее воплощение Закона, посетила его, преподавателя-теоретика! Касим быстро ушёл домой, где его встретил ещё один гость — измождённый, раненый Шедер бей Шет, бывший наставник фаразинов Серебряного Круга, и хранитель великого знания получения Эликсира, последний из ныне живущих.
— У меня мало времени, яд почти убил меня… — прохрипел он. — Я должен передать тебе своё знание, пока оно не кануло в лету! Ты единственный, до кого я смог дойти!
«Началось» — подумал профессор, выслушивая секрет главного компонента Эликсира. Как только острый ум Касима бей Илира уяснил суть приготовления магического напитка, Шедер бей Шет испустил дух.

Серебряный рог Луны скрылся, уступая место золотому лику Солнца. Столица оплакивала смерть старца, ставшего наставником большинству фаразинов, и утрату его знаний. Студенты Звёздного Университета были удивлены не меньше, когда узнали, что маг-лектор по общей теории магии пропал без вести.

Как и предсказывала Зираз, с наступлением осени фаразины предали Халифа, и отхватили себе почти половину Халифата. Шаимы вовсю помогали справиться с мятежными архимагами, а по улочкам стали ходить разговоры о том, что недалёк час, когда великий Амон бей Саль, легендарный Первый Халиф, придёт и спасёт жителей острова от беды.


Кабир Странствующий вновь устроил привал. На языке магов, уже давно не доносившимся до ушей старика, «Кабир» означало «Хранитель тайны». Это имя было взято им, когда тот покинул Звёздный Университет. Здесь, в Сортилегрийских горах, он встретит трёх бессмертных, передаст им своё знание, если они будут готовы, и пойдёт дальше.

– Досточтимый Касим бей Илир, неужели это ты?! – раздался знакомый голос. Отшельник не поверил своим глазам, когда увидел его – молодого эльфа в той же зелёной простой мантии! Только жезла у него уже не было: за полтора сезона маг успел научиться использовать силу собственных рук.
– Мерлин, да будут благословенны дни твои, как же я рад тебя видеть! – обрадовался старый профессор. – Ты пришёл за последним знанием Эликсира?

Мерлин кивнул. Кабир даже не стал его проверять: его глаза сами видели, что за время разлуки со своим любимым студентом, тот успел серьёзно увеличить свои познания в магии.
– Слушай меня, старый друг. У тебя есть Кровь Музыки, осколок Слезы Голема, ты конечно же получил золотую бутылочку Бальзамировщика, и те двадцать пять трав, что прорастают по всему миру. Вот тебе рецепт, приготовь это зелье, я же произнесу последнее заклинание.

Зелье было сварено тут же, за три минуты. После этого отшельник произнёс над получившимся варевом заклинание. Мерлин выпил зелье, и тут же схватился за голову.
– Терпи, Мерлин. Это больно, но только сильный духом сможет пережить эту боль, и стать великим. – произнёс Кабир.

Спустя пару секунд Мерлин встал. Его лицо было мокрым от слёз: уже не слёз боли, но слёз радости и силы: он чувствовал, как границы, что ограничивали его способности, были разрушены.

– Благодарю тебя за этот дар, досточтимый Касим бей Илир, да не омрачатся дни твои тучами забот, – низко поклонился Мерлин. – Мне пора путешествовать дальше. Но позволь дать мне тебе небольшой подарок за то, что ты дал мне сил пройти этот путь до конца!

Отшельник почувствовал, как с короткой вспышкой боли исцеляется его сломанная и неправильно сросшаяся нога. Как молодеет тело, и проясняются глаза. Хоть Кабир и не стал юношей, но получившийся возраст вполне был для него идеальным. Следом был заменён старый халат на прочную, а главное новую мантию, пошитую самим Мерлином, украшенную в тот же зелёно-серебристый цвет. Наконец, бессмертный одарил отшельника кошелём с десятком рубинов.

– Это самое малое, что я могу сделать для тебя, о, величайший из учителей. – сказал маг. – Теперь если ты захочешь, ты сможешь вернуться даже в Халифат. Касим бей Илир был старцем, Кабир Странствующий же больше похож на воина. А скоро от фаразинов не останется и воспоминаний, это я тебе обещаю.

Раздался хлопок портала, и Мерлин покинул пещеру Кабира. А тот стоял, и думал: «Пока в Мире есть хотя бы один бессмертный, такой как Мерлин, Мир будет в безопасности»

 

Добавить комментарий

Your email address will not be published.